Чечетова довели до самоубийства. Роковой звонок был из Москвы

Экс-народный депутат Украины Тарас Чорновил рассказал в интервью Znaj.ua о том, кого мог задеть Михаил Чечетов, если бы начал давать показания.

По его словам, в Партии регионов покойного депутата никогда не считали «своим». А его статус заместителя руководителя фракции был абсолютно формальный.

«Оказавшись в Партии регионов, Чечетов показал, что он — хороший исполнитель и может делать все. Никто не читает законов, а он — читает. Начал курировать основные экспертные группы. Давал аналитику, по каким законам как надо голосовать. Еще одной его функцией стало обеспечение голосования в зале. За это ему реально доплачивали. При этом его статус заместителя руководителя фракции был абсолютно формальный. Свои относились к нему с пренебрежением. Друзей особых не имел. В конце концов, в этой среде и не может быть друзей», — рассказал экс-депутат.

Тарас Чорновил также рассказал, что с приходом генпрокурора Виктора Шокина, Чечетову вспомнили фальсификацию во время голосования законов 16 января в Верховной Раде. А это — служебный подлог и прямая уголовная ответственность.

«Ему предъявлены те же обвинения, что и Ефремову, Калетнику и Олийныку, двум последним заочно. Потом напомнили, что в его старой уголовному делу срок давности еще не вышел. Поддержки однопартийцев он никогда не имел. Основные люди, которые из него хотели получить, в бегах. Так почему бы их не сдать?»

По мнению Чорновола, своими показаниями Михаил Чечетов мог задеть людей из группы Ахметова.

«Не знаю, возможно, Новинского, людей с ахметовской группы. Он много понимал и знал. Материалов у него было ой-ой-ой, включая последним периодом. Прокуратура очень на него рассчитывала. Потому до тех пор, кроме вышек Бойко, чего-то серьезного уже готового в прокуратуры не было», — отметил бывший нардеп.

Также, по словам экс-депутата, на Чечетова оказывали сильное давление в последнее время.

«Лучше бы Михаил Васильевич остался в СИЗО. Но его вытащили, а потом начали давить. Даже предсмертная записка свидетельствует, что он оказался в тупике. Давить можно по-разному. Не обязательно угрожать, действенным является давление на мораль», — говорит он.

«Я не удивлюсь, если роковой звонок с последним аргументом произошел в момент, когда он сидел в комнате. Думаю, это было психологическое доведение до самоубийства. Я не говорю, что ему угрожали. Дай Бог, чтобы я кого-то обвинял, но морально дожать его могли», — добавил Чорновил.